Успенский Свято-Георгиевский мужской монастырь «Святые Кустики»
Устав

Священная Успенская Свято-Георгиевская обитель исповедует православную веру, принимая без малейшего искажения все догматы и правила Церкви, и во всем руководствуется наставлениями святых отцов;  является общежительной и соблюдает все правила, издревле установленные святыми отцами для общего монашеского жития;  имеет целью духовное совершенствование и спасение во Христе всех собравшихся в ней братий, достигаемое через покаянное, молитвенное и подвижническое житие, устроенное в полном согласии со Священным Писанием и монашеским преданием.

Главными условиями, содействующими этому святому намерению, являются: добровольное и неуклонное исполнение евангельских заповедей, любовь к молитве и богослужению, соблюдение монашеских обетов нестяжания, девства и послушания. Монашеские обеты основываются на слове Божием и на опыте и наставлениях святых отцов.

  • Принося обет нестяжания, монахи избирают вольную нищету ради того, чтобы стяжать подлинное богатство — Христа.
  • В обете девства монахи свидетельствуют, что для них нет иной любви, кроме любви Божественной, нет никого вожделеннее, чем Господь.
  • Исполнение обета послушания заключается в отречении от своей воли и следовании воле Божией. Послушание способствует искоренению страстей, сила и жизнь которых сосредоточены в испорченной воле человека.

Благодаря решительному отсечению своей воли, монах обретает истинную свободу в Боге, мир совести, чистоту ума и нерассеянную молитву. Исполняя эти обеты, монахи освобождаются от привязанности к земному и от своей греховной воли, обретают возможность всецело посвятить себя служению Богу и ближним и стяжать чистоту сердца.  

1. Основные вехи истории монастыря

Успенский Свято-Георгиевский мужской монастырь основан архимандритом Варлаамом (Максаковым) в 1998 г.

Монастырь был вновь открыт решением Священного Синода от 01.01.2003 г.

2. Каноническое подчинение

Успенский Свято-Георгиевский мужской монастырь является епархиальным и находится под каноническим управлением правящего архиерея Уфимской епархии РПЦ. Имена Святейшего Патриарха и епархиального архиерея ежедневно возносятся во время всех монастырских богослужений. Епархиальный архиерей и Священный Синод осуществляют общее наблюдение за монашеской жизнью в обители. 

Монашеская община живет в Церкви и для Церкви, всецело повинуясь Божественным заповедям, священным канонам и преданиям святых отцов, пребывая под каноническим управлением епархиального архиерея, благословением которого освящаются все важные события в жизни монастыря: утверждается устав монастыря и состав Духовного собора, а также изменения в них,  по представлению игумена совершаются рукоположения и постриги братии, представляется на рассмотрение Священного Синода избранная братией кандидатура на должность игумена монастыря и т. д.

В своей деятельности обитель руководствуется Преданием Церкви. В первую очередь, монашеским Преданием (в том числе, современной практикой устроения благоустроенных обителей), а также правилами святых апостолов, святых Вселенских и Поместных Соборов и святых отцов, Уставом Русской Православной Церкви, решениями Архиерейских Соборов и Священного Синода, касающимися жизни монастырей и монашества, гражданским уставом, Положением о монастырях и монашествующих и настоящим уставом монастыря, указами и распоряжениями епархиального архиерея.

3. Подворья монастыря

При монастыре открыты подворья:

  • Праведного Симеона Верхотурского (г. Уфа, ул. Белякова, 25/а).
  • Благовещения Пресвятой Богородицы (г. Благовещенск).

Их цель — миссионерская, хозяйственная и представительская деятельность. Насельники, проживающие на подворьях, во всем руководствуются внутренним уставом обители. Ответственность за надлежащее совершение богослужений и треб в этих храмах возлагается на игумена обители.

Поскольку подворья имеют статус юридического лица, для них оформляется собственный гражданский устав. Деятельность подворий, помимо гражданского устава, руководствуется внутренним уставом монастыря. 

1. Игумен

Игумен — отец всего братства, главный руководитель общежития, и в монастыре «все держится этим отцом. Если он хорош — то и в обители все хорошо, если неисправен — то и в обители не ищи порядка и добра». Прежде всего, игумен должен обладать способностями к духовному руководству, чтобы опытным словом учить братию главнейшим монашеским добродетелям.

Игумен монастыря, обладая духовной и административной властью, как отец воспитывает братьев словом и примером своей жизни. Он призван подавать «пример всякой заповеди Господней» и точного соблюдения устава обители, «чтобы все, что он ни говорит и ни делает, могло быть для братства вместо закона и правила».

Его служение — быть образцом для братии во всех сторонах монастырской жизни: в отношении к богослужению и молитве, в аскетическом делании и любви к братии, в наружном поведении и скромности жизни.

В монастыре все совершается по благословению игумена. Через послушание игумену насельники учатся принимать волю Божию, приобретают свободу от страстей и рассуждение по Богу.

Имя игумена каждый день возносится за монастырским богослужением по следующей форме:

  • на великой ектении и на сугубой ектении после поминовения Патриарха и епархиального архиерея: «О всечестном отце нашем игумене (имярек) со еже во Христе братией святыя обители сея»;

  • на Литургии на великом входе: «Всечестнаго отца нашего игумена (имярек) со еже во Христе братией святыя обители сея»;

  • на многолетнах по великом отпусте: «Великаго господина и отца нашего..., всечестнаго отца нашего игумена (имярек) с братией святыя обители сея».

Игумен должен ревностно исполнять свои обязанности, помня, что от его усердия и духовного преуспеяния во многом зависит благоустроение вверенной ему обители. 

Духовное руководство братией

Игумен управляет братьями с рассуждением и уважением, без принуждения, но с любовью, все совершает как родитель своих законных детей.

1. Он наставляет братий в общих и частных беседах. Насельники должны иметь возможность обращаться со своими трудностями и недоумениями к игумену, которому надлежит принимать каждого для личного общения.

2. Совершает исповедь братий, либо, в особых случаях, вверяет насельников обители попечению братских духовников.

3. Определяет для каждого брата молитвенное правило, круг чтения, меру всех телесных и духовных подвигов.

4. Использует всякое средство, ведущее к духовному возрастанию братий, и заботится, чтобы в их сердцах всегда сохранялся дух мира и радования о Христе.

Забота о богослужении

1. Игумен отвечает за благолепие храмов обители, за чинность церковных монастырских служб.

2. Регулярно посещает богослужения, а также заботится о том, чтобы их неопустительно посещали насельники обители, за исключением несущих неотложные послушания или тяжело больных.

3. Наблюдает за тем, чтобы братия регулярно исповедовались и причащались Святых Христовых Таин.

Забота о благочинии

1.Стремясь сохранить общежительный уклад монастыря и благообразие монашеской жизни, игумен заботится о точном исполнении устава обители всеми братиями, прививает им любовь к уставу и монашеским правилам.

2. Заботится о том, чтобы в обители царила атмосфера любви, единения и мира.

3. С духовным рассуждением распределяет послушания и назначает должностных лиц (принимая во внимание духовную пользу каждого брата, а также его способности, образование, духовное устроение и здоровье).

4. Ни священный сан, ни монашеский чин не освобождают насельников от необходимости труда. Игумен, если ему позволяют возраст и состояние здоровья, должен первым подавать в этом пример братии.

5. Совместно с Духовным собором определяет достойных к постригу и рукоположению, затем испрашивает на это благословение у епархиального архиерея.

Попечение о вещественных нуждах братства

1. Игумен во всем поступает с духовной распорядительностью, разумно благоустраивая хозяйственную деятельность обители.

2. Заботится о братской трапезе, жилье, одежде, условиях быта, лечении и всем прочем.

3. Особое внимание оказывает немощным и больным, с любовью «поддерживая каждый член братства, немощствующий по душе и телу».

В административном и экономическом управлении игумену помогают члены Духовного собора, «предоставляя [игумену] возможность без развлечения пребывать в служении слова и заботе о братиях».

Управление внешнемонастырскими делами

1. Игумен представляет монастырь перед всяким церковным, общественным, частным юридическим или физическим лицом, перед налоговым, банковским, казначейским или любым другим органом или службой, сообщаясь с ними непосредственно или через своих доверенных лиц.

2. Ходатайствует перед епархиальным архиереем о награждении монастырского духовенства и мирских лиц.

В целом игумен не оставляет своим попечением ни один вопрос, связанный с благоустроением братства; участвует во всей повседневной жизни монастыря: посещает уставные богослужения, возглавляет монастырскую трапезу, знает, что происходит на послушаниях и в обители в целом.

Недопустимо проживание игумена вне стен обители; он неотлучно находится в монастыре, без крайней необходимости не «оставляя собственное стадо» и отлучаясь только тогда, когда этого требуют неотложные нужды обители. На время своего отсутствия игумен может оставить своим заместителем наиболее рассудительного из старшей братии.

 Игумен монастыря должен быть готов самоотверженно исполнять свое послушание ради пользы обители до конца жизни. В случае освобождения игумена от должности или его кончины обязанности настоятеля временно исполняет один из старших братий, который утверждается Священноначалием в должности исполняющего обязанности игумена.

Епархиальный архиерей, в соответствии со святоотеческой традицией, предлагает на рассмотрение Священного Синода через Синодальный отдел по монастырям и монашеству кандидата на должность игумена, избранного братией обители из числа своих насельников.

2. Духовный собор

Игумен руководит обителью совместно с Духовным собором. «Настоятель, являя собой образ смиренномудрия и во всем согласного и единомысленного союза духовной любви, должен всякое дело начинать и творить не сам по себе, без совета, но собирая искуснейших в духовном рассуждении братьев».

Членами Духовного собора являются игумен, основные должностные лица монастыря и, в случае необходимости, некоторые по опытности и благочестию достойнейшие из числа братьев. Состав Духовного собора, а также изменения в нем утверждаются епархиальным архиереем по представлению игумена.

Духовный собор собирается в случае необходимости по приглашению игумена и под его председательством для решения наиболее важных вопросов, касающихся жизни обители.

Суждению Духовного собора подлежат следующие вопросы:

  • зачисление в послушники, постриги братии; <
  • представление к рукоположению достойных и способных к принятию священного сана насельников;
  • изменение распорядка повседневной жизни братства;
  • рассмотрение серьезных проступков;
  • исключение неисправимых из обители;
  • введение новых учреждений в монастыре, необходимых для пользы обители;
  • открытие и упразднение монастырских подворий и скитов;
  • открытие новых направлений в хозяйственной деятельности и наблюдение за тем, чтобы все послушания исполнялись в строго святоотеческом духе;
  • распоряжение имуществом монастыря;
  • изменения в духовной или хозяйственно-экономической деятельности монастыря.

Духовный собор во главе с игуменом может, в случае необходимости, рассмотреть вопрос о внесении изменений в устав обители при условии, что эти изменения не затрагивают основ общежительного монашеского устроения и не вредят духу и исконным традициям братства.

Решения собора принимаются большинством голосов и становятся обязательными для исполнения всем братством обители после утверждения их игуменом, а в случаях, предусмотренных Уставом Русской Православной Церкви, Положением о монастырях и монашествующих и епархиальным уставом, — после утверждения епархиальным архиереем.

1. Условия принятия в монастырь

Согласно 43-му правилу VI Вселенского собора, никакое звание и никакой прежний образ жизни не препятствует христианину оставить мир и вступить в монашество.

Однако принимать в обитель следует с рассуждением, после внимательного рассмотрения того, стремится ли человек, желающий поступить в монастырь, к истинному монашеству и служению Богу. Тех, кто желает укрыться в обители от житейских тревог, не следует принимать, но разъяснять им сущность монашеского образа жизни и трудности прохождения этого пути. Перед тем как дать благословение человеку на проживание при монастыре в качестве трудника, игумен проводит с ним собеседование, выясняет у него обстоятельства его жизни.

Запрещается принимать в братство монастыря:

  • лиц несовершеннолетних;
  • связанных узами брака при живой супруге;
  • родителей, имеющих малолетних детей, нуждающихся в их опеке;
  • пребывающих под судом или следствием;
  • обремененных долговыми обязательствами;
  • лиц, состояние физического или психического здоровья которых делает их неспособными к пребыванию в общежитии.

2. Испытательный срок

Трудничество

Для принятия в братство необходимо пройти предварительный этап монастырской жизни — трудничество, во время которого взыскующий монашеской жизни знакомится с монастырским уставом, испытывает себя, готов ли он от всего сердца принять дух обители, ее правила и традиции.

При вступлении на степень трудничества новопришедший в монастырь предоставляет документы, удостоверяющие его личность. Трудник живет в монастыре отдельно от братий, трудится на благо обители, исполняя все поручаемые ему послушания, во всем подчиняется уставу монастыря, но в состав братства еще не входит.

Период трудничества продолжается не менее одного года.

Послушничество

Если трудник покажет свою готовность вступить в братство монастыря и с любовью исполнять его устав, то по истечении определенного срока его принимают в разряд послушников для прохождения послушнического искуса.

Послушники участвуют в монастырских трудах и в литургической жизни обители, изучают Священное Писание, основные аскетические творения, учатся подвизаться во внутреннем монашеском делании.

От вступающих в монастырь не должно требовать никакого взноса. Даже если вступающий сам пожелает пожертвовать что-либо монастырю, следует проявлять рассуждение в этом вопросе и желательно не принимать от него пожертвование до тех пор, пока брат не пройдет соответствующий искус и не будет удостоен пострига.

Принадлежащее ему имущество и деньги послушник может либо передать своим родственникам, либо отдать монастырю на хранение. Все, с чем брат вступил в обитель, хранится в неприкосновенности до его пострига.

Испытательный период, согласно 5-му правилу Двукратного собора, составляет три года, но может быть сокращен или увеличен в зависимости от благонравия новоначальных.

Возможно также сокращение этого периода для выпускников духовных учебных заведений, для лиц, ранее работавших в синодальных и епархиальных учреждениях, и тех, кто был известен своей благочестивой жизнью до вступления в обитель. Испытательный срок может быть также сокращен в случае серьезной болезни, представляющей опасность для жизни.

За время искуса должно быть испытано следующее:

  • имеет ли послушник доверие и искреннее послушание игумену;
  • есть ли у послушника единодушие с братством и стремление соблюдать все правила монашеского общежития;

  • готов ли он оставить привязанность к родственникам и имуществу, собственное желание и мнение и пребывать в послушании игумену и братии;
  • стремится ли к стяжанию смирения;
  • имеет ли готовность к безропотному терпению искушений и других трудностей и решимость к твердому пребыванию в подвиге монашеской жизни;
  • любит ли богослужение, молитву, чтение священных книг и монастырские труды;
  • имеет ли готовность бороться с греховными помыслами и страстями;
  • не страдает ли серьезными психическими расстройствами, которые сильно воздействуют на его волю.

Если же послушник и после продолжительного пребывания в монастыре не принимает установлений монашеской жизни и духа обители, не хранит устав, нарушает единство братства, тогда ему не будет на пользу жизнь в монастыре. Тот, кто склонен к ропоту, не оказывает послушания, настаивает на своем мнении, упрекает и осуждает игумена или руководство обители, развращает души, разбивает братство на партии, учиняет раздоры, не может быть допущен к постригу и прохождению последующих степеней монашеской жизни.

3. Постриг и степени монашеской жизни

После прохождения искуса послушник может быть удостоен пострижения в рясофор, а в дальнейшем в мантию и великую схиму. Постригом называется чинопоследование, во время которого постригаемому в знак отречения его от мира постригают власы и дают новое имя, что знаменует начало новой жизни.

Решение о пострижении того или иного брата принимается игуменом совместно с Духовным собором. По получении благословения епархиального архиерея постриг совершается игуменом.

Перед постригом брат с покаянием тщательно исповедуется и смиренно испрашивает прощения у братии. Кроме того, до вступления своего в братство взыскующий монашеской жизни должен объявить игумену о той собственности, которой обладает. Решение о том, как распорядиться этой собственностью, принимает постригающийся в монашество по обсуждении с игуменом.

Новопостриженный, в соответствии с традицией обители, при постриге вручается игумену. Игумен же нарекает имя новопостриженному.

Прежде пострижения в монашество над послушником может быть совершено последование облачения в рясу, включающее в себя пострижение волос. Этот чин именуется «постригом в рясофор» и является приуготовительным этапом к принятию монашества.

«Чин, бываемый на одеяние рясы и камилавки» включает в себя пострижение власов и облачение постригаемого в рясу, пояс и клобук. Облаченный в рясу и клобук приуготовляет себя к монашеским обетам и к сопричтению «лику инокующих».

При постриге в монашество (мантию) постригаемый приносит пред Богом обеты послушания, девства и нестяжания. Монах получает при постриге новое имя, облекается во все монашеские одежды и призывается к верности монашеским обетам до конца жизни.

Схимничество, являясь высшей степенью монашества, предполагает и высшую степень отречения от мира, сугубое исполнение монашеских обетов и более продолжительное молитвенное правило.

4. Монашеские одежды

Подобно тому как воины, поступая на военную службу, облекаются в воинские доспехи, так и монах, как добр воин Иисус Христов (2Тим. 2:3), облекается в особые одежды.

«Облачение в монашеские одежды — это таинство, как и возлагание венцов в браке. Ты надеваешь монашеское одеяние вместо венцов. И так уневещиваешься Христу, давая обет девства до конца жизни». Черное монашеское облачение называется «одеждою покаяния» и является символом отречения от мира и сокрушения о грехах. Все части монашеского облачения имеют свое символическое значение.

Послушник получает первую монашескую одежду — подрясник.

При постриге в рясофор благословляется ношение рясы, пояса и клобука (камилавки).

При постриге в мантию (малую схиму) постригаемый облачается во власяницу, подрясник, рясу, мантию, пояс, сандалии, параман, клобук (камилавку).

Особые монашеские одежды возлагаются на постригаемых в великую схиму — куколь, аналав, большой параман. Монашествующие при постриге получают также и четки как напоминание о своем главном делании — непрестанной молитве.

5. О покидающих обитель

Трудник или послушник, проходящий испытательный срок, свободен вернуться в мир.

Однако он не должен оставлять обитель тайно, а только с согласия игумена. Оставление монастыря трудником или послушником (в том числе — послушником, получившим благословение на ношение некоторых монашеских одежд) не влечет за собой каких-либо канонических прещений или епитимий.

Рясофор, оставивший монастырь и ушедший в мир, подлежит епитимии. Если уход из монастыря совершается тайно, без ведома игумена или архиерея, либо путем обмана, это приводит к каноническим последствиям, связанным с недопущением к принятию священного сана.

Монаху, как посвятившему себя Богу, следует сознавать великую ответственность, которую он на себя принял. Согласно правилам Вселенских и Поместных Соборов, монашествующим предписывается неисходно пребывать в тех монастырях, где они отреклись от мира и были пострижены.

Если монах захочет оставить обитель, игумен должен всеми силами увещевать его, напоминая о необратимости данных Богу обетов, о высоте монашеского звания и о небесном воздаянии тем, кто терпеливо переносит все искушения, как говорится о том в чинопоследовании монашеского пострига: «Алкати имаши и жаждати, досаду же подъяти и укоризну, поношение же и гонение, и инеми многими отяготитися скорбьми, имиже сущий по Бозе живот начертавается. Егда же сия вся постраждеши, радуйся, рече Господь, яко мзда твоя многа есть на небесех».

В случае, когда увещания не достигают цели, по решению Духовного собора может быть испрошено у епархиального архиерея благословение отпустить брата из обители. Вопрос об епитимии, налагаемой на брата, покинувшего обитель, решается епархиальным архиереем.

В том случае, когда какой-либо брат в обители по небрежению или непослушанию начнет нарушать устав монастыря или своим ропотом и недовольством заражать братий, игумену следует с терпением и любовью его вразумлять.

Если надежды на покаяние брата нет и соблазн для всего братства слишком велик, игумен с Духовным собором может принять крайнее решение об исключении его из монастыря. В этом случае решение Духовного собора подлежит утверждению епархиального архиерея. Исключение из монастыря применяется в качестве крайней формы наказания, когда другие меры воздействия не приносят результата.

Переход из монастыря в другую обитель возможен только с согласия обоих игуменов и по благословению епархиальных архиереев, к епархиям которых принадлежат монастыри.

1. Об общежительном укладе

Согласно опыту Церкви и святоотеческому преданию, наиболее предпочтительной формой устроения жизни в монастыре является общежитие (киновия).

Монашеское общее житие предполагает объединение всех насельников обители в одну духовную семью, все члены которой с любовью подчиняются единому духовному руководителю — игумену, участвуют в совместных трудах и молитвах, имеют общую трапезу и имущество. Это уподобляет киновию союзу Господа Иисуса Христа с апостолами, а также первохристианской общине, где у всего множества уверовавших было одно сердце и одна душа и никто ничего не называл своим (см. Деян. 4:32).

В благоустроенном общежительном монастыре есть все условия для того, чтобы душа, посвятившая себя Богу, достигла освящения. И если братство живет подлинно общежительной жизнью, то это ведет каждого брата к чистоте, бесстрастию и святости.

2. О богослужении

Богослужение — это центр монастырской жизни. Оно созидает в обители особый монашеский дух — дух постоянного памятования о Боге. Богослужение возгревает в братиях ревность по Богу и наполняет смыслом все их повседневные занятия.

Совместная молитва за богослужениями освящает и духовно объединяет братство.

Богослужебный ритм полагается в основание всего монастырского уклада, благодаря чему жизнь монашествующих становится подражанием жительству ангелов, вместе непрестанно славословящих Бога.

Богослужение помогает братиям ощущать единство Христовой Церкви и постигать церковное Предание, поскольку в богослужебных текстах содержится все «христианское догматическое и нравственное богословие», так что тщательно внимающий церковным молитвам может «научиться всему нужному для православного христианина на поприще веры».

В обители совершается полный суточный круг богослужений: вечерня, повечерие, полунощница, утреня, часы. Божественная литургия служится по возможности ежедневно.

Участие в богослужениях является священной обязанностью игумена и монашествующих. Уклоняющиеся от церковной службы лишают себя средства, доставляющего духовное преуспеяние. Если брат вынужден из-за неотложного послушания или по болезни пропустить богослужение, пусть испросит на это благословение игумена.

Важным условием для жизни во Христе является участие в таинствах Исповеди и Причащения. Поэтому братиям с благословения игумена полезно по возможности часто приступать ко причащению Святых Христовых Таин, поскольку, по словам святых отцов, «чем чаще кто приступает к Богу в Причащении, столь более и просвещается, и согревается, и освящается».

Богослужение в храмах обители совершается по церковно-богослужебному Уставу — Типикону, с соблюдением традиций Русской Православной Церкви и монастыря.

Согласно наставлениям святых отцов, которые предостерегают монашествующих от тесного общения с миром, и в соответствии с древними монашескими традициями, для молитвы братий может быть выделен особый храм и/или отдельное место в храме, чтобы, не смешиваясь с богомольцами, братия могли молиться более углубленно и нерассеянно.

При богослужении соблюдаются правила внешнего поведения, предписанные церковным уставом и преданием, а также традициями обители: поклоны при входе в храм и выходе из него, чинное и благоговейное стояние и т. п.

3. О молитве

Главнейшим деланием монахов является молитва, «все прочие делания служат или приготовительными, или способствующими средствами для молитвы».

Братия призваны творить молитву по возможности непрестанно: за богослужением в храме, на келейном правиле и за любым делом в течение всего дня — едят ли, пьют ли, сидят ли, служат ли, шествуют ли путем, или другое что делают.

Весь уклад жизни в монастыре должен помогать братиям стяжать непрестанную внутреннюю молитву. С этой целью в обители устанавливается определенный распорядок дня, гармонично сочетающий труды, молитву и отдых.

Определенное время (вечером, ночью и утром до богослужения) отводится на келейное правило. Правило назначается игуменом каждому брату индивидуально в соответствии с внутренним устроением брата, его телесной и душевной крепостью. В правило может входить молитва Иисусова, совершаемая по четкам и без четок, земные и поясные поклоны, чтение различных молитвословий, Священного Писания и творений святых отцов.

Братиям со своей стороны важно прилагать все усилия, чтобы не пропускать и не сокращать свое правило, помня, что и один раз лишиться его значит потерять нечто великое.

Молитва очищает ум от греховных помыслов и освящает его, привлекает благодать Божию и искореняет страсти, соединяет с Богом.

Братия призываются к совершению своего правила с терпением и к стойкости в искушениях, которым подвергаются делатели молитвы: будь то внутренняя брань или соблазн оставить свое правило ради трудов и иных занятий.

Монашествующие ради сохранения молитвенного духа «не вносят в обитель мирских бесед» и избегают любых праздных разговоров.

4. О чтении

Важнейшим монашеским деланием, наряду с молитвой, святые отцы называют чтение Божественных писаний, говоря, что «единственно те монахи достойно носят имя монахов, которые воспитаны, вскормлены святым чтением».

Прежде всего, братья призваны с усердием изучать Священное Писание, в особенности Евангелие. Чтение Священного Писания и святоотеческих творений традиционно входит в монашеское келейное правило.

Из всех святоотеческих писаний монашествующим следует наиболее предпочитать те, которые соответствуют общежительному образу жизни и руководствуют к деятельному прохождению монашеского подвига.

Таковы, например, «Душеполезные поучения» аввы Дорофея, «Лествица» преподобного Иоанна Лествичника, Добротолюбие, сочинения святителя Игнатия (Брянчанинова), оглашения преподобного Феодора Студита, «Руководство к духовной жизни» преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, творения преподобных Ефрема Сирина и Иоанна Кассиана Римлянина. Выбор книг, в особенности аскетических творений, совершается монашествующим с совета и благословения игумена.

Трезвенное и внимательное чтение книг святых отцов освещает монашествующему путь духовной жизни, возгревает ревность, учит правильному пониманию Евангелия, приносит утешение в скорбях, собирает ум и приготовляет его к молитве. По словам святых отцов, «чтение писаний отеческих — родитель и царь всех добродетелей».

Монашествующие также могут изучать книги по догматике, экзегетике, истории Церкви, литургике, богослужебному уставу и другие.

Чтение светских книг для монашествующих неполезно; на чтение литературы, необходимой для исполнения послушания (например, книг по медицине), должно испрашивать благословение игумена.

Игумену следует прилагать особое попечение о монастырской библиотеке.

5. О духовном руководстве

Духовное руководство братиями осуществляет игумен. Как апостолы во всем повиновались Спасителю и пребывали в духовном единении с Ним, так и монашеское братство подвизается под духовным водительством игумена, являющего собой образ Христа.

Игумен един со своим братством, как отец с детьми: его любовь, молитва и отеческая забота обнимает все братство. Он вдохновляет братий собственным примером жизни и передает им свой духовный настрой: его мирный и радостный дух «просветляет лица [братий] и превращает монастырь в рай».

Согласно с исконной монашеской традицией, все братия исповедуется у игумена. Насельники должны иметь возможность обращаться со своими трудностями, недоумениями и смущениями к игумену. Это служит залогом единства братства: «Одним и тем же пастырем пасомы и ведомы, братия единое мудрствуют, единое помышляют и зодчеством Духа в единое тело под одной главой сочетаются».

Согласно канонам Церкви и «Положению о монастырях и монашествующих», игумен, как духовный наставник братства, является восприемником братий при постриге.

Настоятель воспитывает братство в строго православном духе, поддерживает в нем дух послушания священноначалию.

Игумен любит всех братий равною мерою, но поскольку все они имеют разное душевное устроение и телесную крепость, то игумен к каждому из них находит особый подход и каждому подает подходящее духовное врачевство, сообразуясь с пользой и устроением каждого.

Игумен определяет для каждого брата келейное правило, круг чтения, меру воздержания и прочих подвигов; решает, как часто ему приступать ко причащению Святых Христовых Таин.

Игумен назидает братий как наедине, так и в общих беседах. Регулярные общие беседы с игуменом созидают в братстве дух единомыслия и взаимной любви, вдохновляют монашествующих на духовный подвиг, сплачивают братий с их духовным отцом и между собой. Прежде всех добродетелей он научает братий истинному послушанию, как основанию монашеского подвига.

Прилежа молитве, игумен становится для братии наставником во внутреннем молитвенном делании, поддерживает в них усердие к келейному правилу и побуждает к непрестанной памяти Божией в течение дня. «Игумен призван наблюдать за тем, чтобы между братьями царили мир и единодушие, и следить, чтобы поведение насельников везде и всегда было монашеским».

Если братство возрастет, игумен может назначить из числа испытанных братий одного или нескольких духовников, которые будут помогать ему в духовном окормлении насельников. При этом игумен остается для братий духовным отцом, который заботится о нуждах каждого и о каждом ежедневно молится, а духовники становятся его помощниками, окормляющими братию в одном духе с игуменом.

При серьезных трудностях, возникающих в духовной жизни брата, духовник обязан обратить на это внимание игумена или предложить брату открыть свое духовное состояние игумену. В случае возникновения затруднений во взаимоотношениях духовника и вверенного его попечению монаха игумен может передать руководство иному духовнику.

6. О добродетели послушания

Основное правило монашеской жизни есть искреннее, сердечное послушание, которое брат оказывает игумену, «без его воли не делая даже и похвального».

Послушание умерщвляет падшую волю человека, искореняет в нем страсти, дарует ему внутреннюю свободу и чистоту ума, делает его подражателем Самого Господа. Послушание вводит монаха в живые отношения со Христом, подает ему Духа Святого и становится для него главной причиной освящения и преображения души.

Подвизающийся в монастыре призван творить послушание не только внешне. По словам святых отцов, тот, кто слушается с нежеланием, в душе сохраняя недовольство, Богу не угоден. Послушание приносит плод тогда, когда монах творит его с верой, усердием и пониманием, что он слушается ради Христа.

Истинное послушание возводит человека в подвиг самоотречения. И монашествующий не должен смущаться при неизбежных искушениях и бранях, но призван с мужеством и терпением переносить их.

Внутреннее, сердечное послушание — обязательное условие для духовного преуспеяния. И именно тот брат, который постоянно отрекается от своей воли, более всех преуспевает в молитве. «Ничто так не способствует молитве, как послушание, умерщвляющее нас для мира и для самих себя».

Истинный послушник с любовью, свободой и радостью подчиняется не только игумену, но и всем братиям в обители, как и обещал он в чине пострига. Он не доверяет собственному суждению и потому никогда не настаивает на своем мнении и не поддается спорливости.

Послушание — это также сознательное подчинение монастырским правилам и установлениям. Благодаря правильному внутреннему настрою, творящий послушание получает духовную пользу и освящается, исполняя любое вверенное ему дело.

Послушание есть важнейшее средство для созидания общего монашеского жития. Если все братия повинуются игумену как дети отцу, то в обители царит единение и братство становится истинной духовной семьей, где «любовь подчиняет свободных друг другу». И такой монастырь является школой святости и источником жизни для всех, кто с ним соприкасается.

7. Об отношениях между братиями

Основой отношений между братиями в киновии является евангельская любовь. Такая любовь жертвенна, полна духовного благородства и уважения к ближнему, она исключает вольность и дерзость в обращении друг с другом.

Любовь и смирение братий проявляются во всем, даже в самых незначительных вещах. Так, при встрече братья «приветливо кланяются друг другу, почитая в ближнем образ Божий, почитая Самого Христа».

Каждый брат в обители призван с великодушием носить тяготы и терпеть немощи других. Господь потому и не дал всем одинаковой крепости, равных способностей и сил, чтобы снисхождением и любовью взаимно восполнялись недостатки ближних.

В случае размолвки братия прилагают все усилия, чтобы примириться друг с другом. Не желающий простить брата или испросить прощения не может приступить ко Святым Тайнам, пока не смягчится сердцем и не восстановит с братом мирных отношений.

Все члены братства, стремясь к истинной евангельской любви, не только не обсуждают чужие слова, поступки и немощи, но и вообще избегают праздного упоминания о тех, кто не присутствует при разговоре.

Имея ко всем равную любовь, монах должен остерегаться частной дружбы, тайных встреч и собеседований, зная, что через это он не только открывает вход в свое сердце многим страстям, но и разрушает единство братства. Подобные собеседования зачастую приводят к ропоту и осуждению порядков обители, а также «к празднословию, смехословию, к дерзости, чем истребляется в сердце страх Божий и благое произволение к подвижнической жизни».

Монахи, почитая своих братий как Самого Христа, ради них забывают о себе и с радостью жертвуют собой. Они предпочитают скорее отдавать, нежели брать, прощают прежде, чем у них попросят прощения, и, если нужно помочь, делают больше требуемого.

8. О послушаниях и трудах братии

Монастырские труды не случайно называются послушаниями: «они соединены с отречением от своей воли» и упражнение в них доставляет братии «истинное смирение и духовный разум».

Любое послушание в обители не является обыкновенной работой или видом деятельности. Это священное делание, имеющее сокровенный смысл и цель — соединение монаха с Богом.

Монастырские послушания распределяются игуменом в соответствии с нуждами общежития, способностями братий и, главное, духовной пользой каждого.

Если на своем послушании брат подвергается постоянным соблазнам и терпит душевный вред, то игумен должен позаботиться о переводе его на другое послушание. Духовную пользу брата надо предпочесть вещественной выгоде обители, потому что человеческая душа дороже всего мира (см. Мф. 16:26).

Служение каждого брата необходимо для всей обители, как для тела — служение каждого члена. Поэтому братья призваны с радостью принимать назначение на любое послушание, зная, что именно теми трудами, которые поручил им игумен, а не какими-либо иными, они могут наилучшим образом послужить обители и себе самим доставить духовную пользу. В том числе пусть братия с ревностью берутся и за самые простые работы, ибо «все, делаемое ради Бога, не маловажно, но велико, духовно и достойно небес».

Каждый брат исполняет порученное ему дело с таким усердием и вниманием, «как если бы за ним наблюдал Сам Бог»: трудится без лености, хранит память о Боге и любовь к братиям, которые трудятся рядом. Монах, трудящийся усердно ради Бога, «освящает тело, делает бесстрастной душу» и преуспевает в молитве — даже если несет суетное и тяжелое послушание.

Ни в каком деле монахам не следует искать личного выдвижения, признания своих способностей и заслуг. Братия должны остерегаться, «чтоб не увлечься пристрастием к рукоделию, не отдать ему слишком много времени, слишком много сил души и тела в ущерб молитве».

Монастырские труды полезны и необходимы: они дают братии средства для жизни, укрепляют дух самоотречения, любовь между братиями и их единство, но они не должны становиться самоцелью. Труд, направленный исключительно на возрастание имущества, является отклонением от монашеского пути.

9. Об епитимиях

Грех есть духовная болезнь, которая требует и духовного врачества. Одними из средств врачевания в Церкви с древних времен являются епитимии, как содействующие раскаянию, очищающие совесть и укрепляющие в добром произволении.

Игумен назначает епитимии с рассуждением, сообразно духовному устроению каждого брата, ибо как различны характеры и нравы, так различны и врачевательные приемы. В качестве епитимий могут служить: поклоны или дополнительное молитвенное правило, пост, отлучение на определенный срок от причащения Святых Христовых Таин. Мера епитимии определяется тем, чтобы вести согрешающего к исправлению: слишком мягкая епитимия может привести к бесстрашию, а слишком строгая — к отчаянию.

Особенного внимания требуют те случаи, когда кто-либо из насельников грубо нарушает устав монастыря, смущая и соблазняя братию, и при этом не обнаруживает раскаяния и желания исправиться. Если он не принимает ни многократных увещаний игумена, ни обличения перед братством, ни исправительных мер, но длительное время упорствует в непокорности, то его следует, как поврежденный член, отсечь от общего тела братства — чтобы «вред, тлетворно действуя на члены, соприкосновенные с больным, не разлился далеко».

Согрешающий должен принимать епитимии не как наказание, а как доброе и необходимое врачевство — без самооправдания, с кротостью и терпением. Это будет благотворно и для него самого, и для всего братства, ибо в том монастыре, где «охотно приемлются и исполняются епитимии», дьявол не может устроить никакой козни.

10. Об общей братской трапезе

Общая братская трапеза есть продолжение богослужения и поэтому требует к себе благоговейного отношения.

Общая трапеза не только зримо выражает единство братии, но и укрепляет это единство и приносит монахам особенную душевную пользу. Поэтому очень важно, чтобы общую трапезу посещали игумен и все насельники обители.

Братия приходят на трапезу в облачении и пребывают на ней в молчании, трезвении и непрестанной молитве, «внимая чтению, которое должно быть каждый день из житий святых и отеческих и учительных книг». На трапезе братия сидят в порядке принятия священного сана, пострига или поступления в монастырь.

Пища предлагается для всех одинаковая. По своему качеству она должна быть питательной и полезной, но в то же время достаточно простой. Игумен призван заботиться о качестве предлагаемой пищи и соответствии ее требованиям богослужебного устава. Он также имеет попечение о назидательности прочитываемых во время трапезы поучений.

Братья с благодарностью и без ропота принимают все, что подается за трапезой, как дар Божий, почитая даже самую простую пищу за великое утешение.

Мера воздержания в пище устанавливается игуменом для каждого брата особо, в соответствии с телесной и душевной крепостью каждого. Братия, которые по болезни не могут принимать ту же пищу, что и все, на общей трапезе, по благословению игумена питаются отдельно.

Монахи стараются не хранить и не вкушать пищу в кельях, чтобы в обители сохранялся общежительный дух. Братия, которые без уважительной причины отсутствовали на общей трапезе, могут вкусить пищи только по благословению игумена.

В дни особых праздников на братскую трапезу могут приглашаться гости обители и паломники.

По древней традиции в монастырях по воскресеньям и праздничным дням после трапезы совершается чин о Панагии. Этот чин освящения и вкушения Богородичной просфоры знаменует собой невидимое присутствие в монастыре Божией Матери, Ее любовь к монашествующим и покровительство им.

11. О монашеской келье

Время, оставшееся от церковного богослужения и несения послушаний, монах по возможности проводит в келье. Пребывание в келье отцы называют «корнем и основанием жизни иноческой», поскольку именно там происходит сокровенное общение монаха с Богом, там закладываются основы его духовного преуспеяния.

Келья — место не только отдыха, но и, по преимуществу, духовного подвига. Давая своему телу необходимое отдохновение, монашествующий употребляет значительную часть келейного времени на молитву и чтение — главные монашеские занятия, воспитывающие и просвещающие душу.

По древней монашеской традиции в монашескую келью не могут входить ни родственники, ни гости обители, ни даже другие братия, кроме игумена и тех, кому он повелит.

Обстановка кельи должна быть простой и строгой, настраивающей на молитву. В ней не должно заводить различных предметов роскоши и всего, что способствует развлечению и обращает ум к миру, отвлекает от молитвы и духовного делания.

Лучшим украшением монашеской кельи служат книги Священного Писания и святоотеческие творения. Светских же и душевредных книг отцы советуют монахам «отнюдь не читать и даже не иметь в келии».

Монах помнит, что и сама келья, и находящиеся в ней вещи принадлежат Богу, поэтому он не распоряжается монастырскими вещами по своему усмотрению, а пользуется ими с благодарностью и бережностью.

12. О монастырской больнице

Заботливое отношение к немощным и пожилым насельникам, любовь к ним является признаком духовной зрелости братства. С древности в монастырях «о больных имелось самое нежное попечение».

Обитель берет на себя обязанность обеспечить каждому заболевшему брату необходимое лечение или в стенах монастыря, или, при необходимости, в медицинских учреждениях. Для братий, которые по болезни нуждаются в особых условиях, устраивают отдельные кельи.

На послушание больничных должны назначаться братия, которые отличаются сострадательностью, великодушием и заботливостью. Братия больничные служат больным с терпением, любовью и состраданием, сами же больные принимают их услуги с благодарностью, «не опечаливая служащих излишними требованиями».

Пища больным приносится от общей трапезы, но по рекомендации врачей и с благословения игумена может приготавливаться отдельно, с учетом возраста больного и состояния его здоровья.

Монастырь заботится обо всех братиях до самой их кончины.

13. О нестяжании

В чине пострига монахи дают обет пребыть «до смерти в нестяжании и вольней Христа ради во общем житии сущей нищете, ничтоже себе самим стяжавая или храня». Это означает, что они «не имеют ничего собственного, как умершие для мира ради жизни сокровенной во Христе».

Ко всем вещам в монастыре братия относятся бережно, «считая долгом поступать с ними, как со священными». Но в то же время они не привязываются к ним сердцем и не считают их своей собственностью, зная, что пристрастие и к малой вещи может отлучить ум от Бога.

Чтобы монахи могли исполнить данный ими обет нестяжания, монастырь берет на себя заботу обо всех нуждах братии: питании, одежде, лечении и прочем. Поступающему в монастырь предоставляется свобода предварительно распорядиться своим имуществом.

Не имея никакой собственности, братия не могут подавать сами от себя милостыню вещественную, но зато могут обильно подавать милостыню духовную, то есть благодушно терпеть немощи ближнего.

14. О священнослужителях обители

Для совершения в монастыре Божественной литургии и других церковных служб, таинств и чинопоследований братия обители могут быть рукоположены в священный сан. Игумен представляет к рукоположению насельников, принявших постриг и не имеющих канонических препятствий для принятия священного сана. Кандидаты для рукоположения утверждаются епархиальным архиереем. Хиротонии по возможности совершаются в самом монастыре в присутствии всей братии.

Рукополагаемые в диаконский или пресвитерский сан братия должны отличаться особенным благоговением, послушанием, благоразумием и рассудительностью, любовью, смирением, знанием Священного Писания и святоотеческих творений. По определению канонов Церкви, рукополагаемых должны украшать «вера, благонравие, постоянство и кротость».

Священнослужителю подобает особенно прилежать молитве, поскольку ему Церковь вверяет сугубое молитвенное служение. Священство не является почестью, но высоким служением, требующим особой чистоты жизни, сугубой ответствености и самоотвержения.

Братия, имеющие священный сан и несущие труды по окормлению мирян, не должны забывать о своем главном делании — хранении ума, пребывании с Богом. Игумен призван прилагать об этом всемерное попечение.

Все богослужения в монастыре совершаются преимущественно насельниками обители. Служение в монастыре других клириков епархии может допускаться по необходимости, в частности, при большом стечении паломников, и с благословения епархиального архиерея.

Священнослужители обители во всем подчиняются указаниям Типикона и распоряжениям священноначалия монастыря. Расписание богослужений, порядок совершения молебнов, панихид и прочих церковных чинопоследований, очередность служения священнослужителей утверждает игумен монастыря. При этом игумен призван с особым вниманием относиться к семейным священнослужителям, входящим в состав монастырского клира, заботясь о том, чтобы у них было время для пребывания с семьей, ежегодный отпуск и необходимые средства для содержания семьи.

15. О духовном образовании

Одной из забот игумена должно быть попечение о том, чтобы монашествующие знали православное вероучение и имели твердые и здравые понятия о догматах Церкви. Прежде всего, игумен призван позаботиться о том, чтобы привить братиям навык к чтению творений святых отцов, а также о создании в обители хорошей библиотеки.

Уместно также регулярное проведение для насельников лекций по основным церковным дисциплинам, которые желательно организовывать в стенах обители. Получение богословских знаний является обязательным для насельников. Освященный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 2011 года указал: «Внутреннее совершенствование не только не противоречит, но и укрепляется богословскими знаниями: каждому монаху и монахине в возрасте до 40 лет желательно получить духовное образование, хотя бы на уровне полубакалавриата».

Помня о том, что знание, не сопряженное с любовью, делается источником надмения (ср. 1 Кор. 8:1), игумен должен всячески заботиться о том, чтобы получение знаний содействовало братии в научении христианским добродетелям и стяжании истинно христианского духа.

Монашествующие, готовящиеся к рукоположению, должны иметь образование, полученное в духовной семинарии, духовной академии или ином духовном учебном заведении.

Желательно, чтобы образование было получено братом до поступления в монастырь, поскольку неизбежно связанное с обучением пребывание в миру будет расстраивать его внутреннее расположение. Если человек поступает в духовное учебное заведение уже будучи насельником монастыря, для него предпочтительнее заочная форма обучения.

1. О выходах из обители

Монахам, как обещавшим Богу неисходно пребывать в своей обители, следует стремиться не покидать монастырь даже на краткое время. Поэтому монахи должны нести труды внутри монастыря, а «на такие дела, которые братиям без рассеяния ума, без выхода из монастыря и без оставления безмолвия исполнять невозможно», настоятелю следует по возможности определять монастырских работников.

Если же кому-то из братии необходимо будет выйти из обители ради нужд послушания или по иной важной причине, то это совершается только по благословению игумена, как учит святитель Василий Великий: «Настоятель обители имеет власть по усмотрению дозволять необходимые выходы, а кому полезно, приказывать… оставаться дома».

Так повелевают и отцы VI Вселенского Собора: «Избравшия подвижническое житие и определенныя в монастыри, отнюдь да не исходят. Аще же неизбежная некая нужда побудит их к сему, да делают сие по благословению и соизволению настоятельницы; но и тогда исходити должны не одне сами по себе, а с некоторыми старицами, и с первенствующими в монастыре, по повелению игумении. <…> Такожде и мужи, проходящие житие монашеское, да исходят, когда настоит нужда, по благословению того, кому вверено начальство».

Игумен должен проявлять рассудительность при рассмотрении просьб братии о выходе за пределы монастыря, допуская подобные выходы только по неотложным обстоятельствам.

Во избежание соблазнов и искушений, насельникам желательно выезжать в мир не по одному, а в сопровождении другого брата, который отличается духовной рассудительностью и твердостью монашеского устроения. Вне монастыря каждый брат должен с особым тщанием хранить внутреннее трезвение и оберегать свои чувства от мирских впечатлений, а исполнив дело, ради которого он был послан в мир, как можно скорее возвращаться в свою обитель.

Относительно выходов из монастыря братиям также подобает твердо держаться правила — «не вносить в обитель мирских бесед, могущих смущать братию», и «не позволять себе сказать другому, что видел или слышал вне монастыря, потому что от этого большое разорение бывает в душах».

2. О принятии посетителей

Насельники обители призваны свято хранить древние традиции монашеского гостеприимства, с любовью и уважением относиться ко всем посетителям обители. Монастырь должен так принимать посетителей, чтобы «время пребывания в обители стало для них временем душевного покоя, отрады и духовного обновления».

Для проживания паломников в монастыре обустроены особые кельи. Пусть кельи и трапеза для посетителей монастыря приготовляются с сугубым попечением и усердием.

В то же время в обители следует создать условия для того, чтобы монахи поистине могли исполнить свой обет отречения от мира. Поэтому игумену подобает ограждать братию от тесного общения с мирянами в стенах самой обители. Желательно, чтобы у братии была своя внутренняя территория, где располагались бы братские кельи и послушания. Согласно древним монашеским уставам, вход посетителей на братскую территорию совершается лишь по благословению игумена.

На послушания, связанные с приемом посетителей, следует назначать братьев зрелого возраста, рассудительных и исполненных страха Божия, которые, с любовью служа ближним во имя Христово, могут сохранить свое монашеское устроение, не предаваясь рассеянности.

Насельникам обители, не занятым на послушании гостеприимства, в особенности новоначальным и юным, не следует без нужды вступать в общение с посетителями. Но в случаях, когда паломник сам обращается к брату, он должен дать ответ «со всею скромностию, страхом Божиим и теплою любовию».

3. Отношение к родственникам по плоти

Монашествующий призван отречься от мира и, вместо родства по плоти, обрести единение с братиями во Христе, которое крепче естественных уз. Согласно преданию Церкви, родственники монахов находятся под особым попечением Божиим.

Частые свидания с родными и знакомыми и переписка с ними есть возвращение к мирской жизни, от которой монашествующие отреклись. Если насельнику необходимо встретиться с родственниками, позвонить им или написать письмо, это совершается с ведома игумена. При встречах следует помнить, что монашеские правила не позволяют принимать посетителей в своей келье или на той территории, которая предназначена только для насельников.

Если родственникам требуется помощь, пусть насельник скажет об этом игумену, а тот с любовью и страхом Божиим рассмотрит все обстоятельства, и в случае необходимости пусть братство примет на себя попечение о них.

4. О внешнем служении монастыря

Служение миру монашествующие осуществляют, в основном, молитвой, а также примером богоугодной жизни, основываясь на словах преподобного Иоанна Лествичника: «Свет монахов суть Ангелы, а свет для всех человеков — монашеское житие; и потому да подвизаются иноки быть благим примером во всем».

Традиционной формой служения монашествующих миру является также духовное пастырство. По благословению игумена иеромонахи, обладающие духовным рассуждением, могут быть духовными наставниками для мирян, посещающих монастырь.

Формой миссионерского служения, доступной для монастырей, является забота о благолепии церковных служб и возрождение церковных искусств: иконописи, вышивки, пения. Возрождение церковных искусств — это еще и возрождение особой, православной культуры, и этим монастыри также служат миру.

Духовно-просветительская деятельность монастырей издревле заключалась также в издании духовной литературы и распространении святоотеческого наследия.

Одной из главных святынь обители является ее устав, и в чине пострига каждый монах обещается хранить «вся иноческаго общежительнаго жития уставы и правила от святых отец составленная и от настоятеля подаемая».

Исполняемый с любовью и усердием, устав возводит монаха к главной цели его жизни — христианскому совершенству и богоподобию. Тщательное соблюдение устава освобождает сердце монаха от греховных страстей, удаляет от мирских попечений, избавляет от самоволия, предохраняет от уныния и нерадения, укрепляет в монашеском подвиге. Повеления устава направляют всю жизнь монашествующего в русло евангельских заповедей и приводят его к духовной свободе о Христе.

Хранение устава каждым братом является признаком духовного благополучия монастыря, и потому всем насельникам должно часто и со вниманием читать монастырский устав «ради напоминания заповеданного, пользы душ и усовершенствования в спасении».

Устав следует также периодически прочитывать во время трапезы или в общих собраниях братства.

Устав объединяет братию в духовную семью, где все соединены «некой золотой цепью» не только друг с другом, но и с преподобными отцами, на поучениях которых устав основан.